Не партия по крови, а партия русского государственного смысла

Какой могла бы быть русская модель политического представительства

После моего поста о Михаиле Матвееве мне задали хороший вопрос: в каких именно аспектах я вижу у русских право-либеральную идеологию?

Сразу скажу: сам термин спорный. Слово «либеральный» в России за последние десятилетия настолько прочно связали с западничеством, отрицанием собственной истории, всевластием рынка и презрением к «неправильному» народу, что оно почти перестало обозначать то, что должно обозначать. Поэтому речь у меня шла прежде всего о культурном и государственном смысле, а не о попытке пересадить в Россию чужую партийную схему.

Но вопрос действительно важнее просто одного термина. Если у русских должно появиться настоящее политическое представительство, то что именно оно будет представлять? Какой должна быть такая партия? Кто сможет вступить в неё и, главное, кто получит право говорить от её имени в парламенте?

Попробую сформулировать.

Что в этой модели правого

Правое начало здесь связано не с культом богатства и не с делением людей на «правильных» и «неправильных». Оно начинается с признания вещей, которые человек не изобретает заново каждое утро: народа, исторической преемственности, семьи, веры, Отечества, долга, служения и ответственности перед теми, кто жил до нас и будет жить после нас.

Человек не вдруг возникает в пустоте, он в любом случае получает язык, культуру, память, землю, государство и систему нравственных координат. Он может спорить со своей традицией, но не может сказать без лукавства, что ничем ей не обязан.

Поэтому русская правая мысль должна защищать:

•      историческую субъектность русского народа;

•      русский язык и русскую культуру как несущую конструкцию государства;

•      семью как союз мужчины и женщины, основанный на любви, верности и ответственности за детей;

•      связь поколений и уважение к предкам;

•      право России на самостоятельный путь и собственное представление о справедливости;

•      армию, государственность и способность страны защищать себя;

•      православную традицию как нравственную и историческую основу русской цивилизации.

Но если остановиться только на этом, получится не живая политическая модель, а какой-то музей ценностей что ли. Традиция  же должна отвечать на вопрос, как устроить современную жизнь и как защитить человека сегодня.

Что в этой модели либерального

Либеральное начало в том смысле, который я вкладываю в это слово, — это не поклонение Западу и не требование ослабить государство. Это признание достоинства и свободы личности, ограничение произвола власти законом, защита собственности, свободы совести, мысли и созидательной инициативы.

Сильное государство не равно государству, которому разрешено всё. Наоборот: сила государства проявляется в способности соблюдать собственный закон даже тогда, когда чиновнику удобнее его обойти.

Человек не должен просить у аппарата разрешения на каждое действие. Он вправе работать, создавать предприятие, строить дом, воспитывать детей, объединяться с другими людьми, исповедовать веру, критиковать конкретные решения и защищать своё достоинство в независимом суде.

Отсюда простая формула:

Сильное русское государство должно защищать народ, закон и свободу человека, но не должно подменять собой семью, общество, веру, предпринимательство и личную ответственность.

Именно поэтому русская модель не укладывается в примитивный выбор между всесильным чиновником и всесильным рынком. Оба могут лишить человека свободы. Только чиновник делает это распоряжением, а монополист — экономической зависимостью.

Русских нельзя вместить в одну западную идеологию

В западной политической схеме человеку предлагают выбрать готовый набор. Если ты за традицию, значит, будто бы обязан быть против социальной поддержки. Если ты защищаешь трудящихся, значит, должен отрицать частную собственность и религию. Если ты за свободу, тебе предлагают отказаться от национального чувства. Если ты патриот, от тебя ждут оправдания любого решения аппарата.

Русская политическая мысль сложнее.

Русский человек может одновременно выступать за сильную армию, историческую память и жёсткую миграционную политику и за равенство граждан перед судом. Он может поддерживать частную собственность и предпринимательство и считать бесплатную медицину обязанностью государства. Может быть православным и не желать полицейского принуждения к вере. Может требовать признания русских государствообразующим народом и уважать другие народы России.

Даже исследования ценностей показывают, что общественный запрос в России не строится вокруг одной идеологической рамки. Люди одновременно называют важными социальную справедливость, национальные традиции и нравственные ценности, права и свободы человека, а также сильную державу. При этом отношение к предпринимательству в обществе в целом стало положительным: свобода хозяйственной инициативы давно перестала быть ценностью только небольшой городской группы.

Это не противоречие. Это запрос на соединение свободы и солидарности, традиции и развития, справедливого сильного государства и человеческого достоинства.

Поэтому формула может звучать так:

Частная инициатива — да. Олигархическая безответственность — нет.

Сильное государство — да. Чиновничий произвол — нет.

Социальная защита — да. Уравниловка и иждивенчество — нет.

Русское культурное ядро — да. Вражда к другим народам России — нет.

Почему я говорю о русском представительстве

В Конституции русский язык назван языком государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов Российской Федерации. В этой формуле есть важный баланс: признаётся особая государствообразующая роль русского народа и одновременно равное достоинство других народов страны.

На практике русские интересы политически рассеяны. В одной партии можно встретить защиту социальной справедливости, в другой — разговор о традиции, в третьей — поддержку предпринимательства, в четвёртой — государственность. Есть отдельные депутаты и общественные деятели, способные защищать русских людей и интересы страны. Но нет целостного политического субъекта, который соединял бы эти направления в одну непротиворечивую систему.

Тот же Михаил Матвеев может состоять в КПРФ, поддерживать социальные гарантии и государственный контроль над стратегическими отраслями, но мыслить при этом как русский национально ориентированный политик: защищать историческую общность, культурную преемственность, безопасность, закон и право народа быть субъектом собственной страны.

Партийный билет ещё не описывает мировоззрение человека. Иногда он лишь показывает, какое из существующих помещений оказалось ему доступно. А своего политического дома у русской мысли до сих пор нет.

Это не должна быть партия по крови

Здесь надо провести принципиальную границу. Русское представительство не должно превращаться в закрытый этнический клуб. Более того, федеральный закон запрещает создавать политические партии по признакам национальной или религиозной принадлежности.

Но дело не только в юридическом запрете. Партия «по крови» была бы ошибкой по существу. Русская цивилизация исторически расширялась не только происхождением, но и культурой, служением, языком, общей судьбой и принятием ответственности за страну.

Поэтому вопрос к человеку должен звучать не так: «Кто ты по крови?»

Вопрос должен звучать иначе:

Принимаешь ли ты русский государственный и культурный смысл России и готов ли нести за него ответственность?

Такая партия может быть открыта для человека любого происхождения, если он признаёт русский язык, русскую культуру и историческую традицию несущей основой государства; уважает другие народы России; связывает своё будущее со страной; не использует этническую тему для разжигания вражды и готов служить общему благу.

Русское представительство — не право господствовать над другими. Это обязанность отвечать за целое. Государствообразующий народ не только получает право быть названным, главное, что он принимает на себя особую ответственность за сохранение государства, мира между народами и общего будущего.

Православная основа - без принуждения к вере

Русскую политическую модель невозможно честно описать, вычеркнув из неё Православие. Но превращать веру в административный пропуск нельзя. Никакие справки о посещении храма, проверки обрядности или соревнования в публичном благочестии не должны давать политических преимуществ.

Вера, навязанная чиновником или политической конъюнктурой, перестаёт быть верой.

Православная основа партии должна проявляться не в количестве цитат Евангелие и не в наличии мерча с православной символикой, а в понимании человека и власти:

•      человеческая жизнь священна и не может быть расходным материалом;

•      власть — это служение, а не привилегия;

•      семья требует защиты;

•      милосердие не отменяет правду и ответственность;

•      личная вина не переносится автоматически на народ, сословие или происхождение;

•      сильный обязан ограничивать собственную выгоду ради общего блага;

•      никто не может быть принуждён к вере.

В такой партии могут состоять православный, мусульманин, буддист, иудей и неверующий. Но каждый должен понимать, в каком историческом и нравственном поле сформировалась Россия, и уважать свободу совести и традиционные религии страны.

Экономика национальной ответственности

Экономическая модель такой партии должна находиться между олигархическим капитализмом и тотальным огосударствлением.

Частная собственность необходима не только для эффективности. Она создаёт пространство независимости человека. Тот, у кого есть дом, дело, земля, мастерская или семейное предприятие, меньше зависит от чиновника и способен отвечать за свою жизнь.

Поэтому малый и средний бизнес, семейные предприятия, фермеры, ремесленники, технологические команды и сфера услуг должны получать максимально понятные правила, доступ к кредиту, защиту собственности и презумпцию добросовестности.

Но чем крупнее капитал и чем сильнее его влияние на общество, тем больше его ответственность. Недра, естественные монополии, критическая инфраструктура, оборонная промышленность и системообразующие отрасли не могут управляться так, будто их единственная цель — частная прибыль. Здесь необходим особый общественный и государственный контроль.

Прибыль законна. Покупка государства — нет. Собственность защищается. Но право собственности не освобождает от обязанностей перед работниками, территорией и страной.

Такую систему можно назвать экономикой национальной ответственности.

Социальная политика: помощь без уничтожения ответственности

Русская правая партия не может быть социально холодной. Общество обязано защищать ребёнка, инвалида, больного, ветерана, пожилого человека и семью, оказавшуюся в беде. Государство должно вкладываться в демографию, образование, здравоохранение, малые города и русскую провинцию — не как в убыточную периферию, а как в основу страны.

Но социальная политика не должна быть за счет труда, семьи и самостоятельности. Пособие не может быть устроено так, чтобы человеку было выгоднее оставаться бедным. Помощь должна возвращать субъектность, а не покупать лояльность.

Государство помогает человеку встать на ноги, а не покупает его зависимость.

Это означает адресную поддержку, доступную медицину и образование, особое отношение к семьям с детьми, ветеранам и людям с инвалидностью, развитие занятости и инфраструктуры. И одновременно — требование личного участия там, где человек способен трудиться, учиться, заботиться о близких и отвечать за принятые решения.

Сильное государство, ограниченное законом

Русской модели нужно сильное государство, иначе русский теряется. Но важно понять, в чём именно оно должно быть сильным.

Оно должно быть сильным в обороне, безопасности, защите границ, суде, инфраструктуре, науке, демографии, культуре, развитии регионов и защите граждан за рубежом. Оно должно уметь ставить долгие цели, собирать ресурсы и отвечать за результат.

Но по отношению к человеку государство должно быть ограничено законом. Конституционное равенство нельзя применять выборочно. Если за одно и то же нарушение одного кандидата снимают с выборов, а другого не замечают, если одного лидера общественного мнения признают иноагентом, а другого за тоже награждают деньгами, люди делают вывод не о качестве конкретного шрифта, репоста или документа. Они понимают, что право используется как инструмент допуска своих и устранения чужих.

Именно это опаснее судьбы отдельного кандидата. Политик может продолжить общественную деятельность и без мандата. Но когда закон перестаёт быть общим, государство теряет доверие, а гражданин — мирный способ защищать свои права.

Сильное государство начинается не с безнаказанности власти, а с одинакового правила для слабого и сильного.

Кто должен получать право представлять такую партию

Недостаточно написать хорошую программу. Любая партия разрушается, если право говорить от её имени получают люди, для которых мандат — награда, бизнес или защита от ответственности.

Поэтому отбор кандидатов должен строиться не только на лояльности руководству и способности оплатить кампанию.

Первое. Реальное служение

Кандидат должен предъявить не набор правильных слов, а доказанный результат для людей: созданное предприятие, восстановленное село, работающую общественную организацию, помощь военным и ветеранам, защищённые права граждан, управленческий проект или профессиональное достижение.

Второе. Профессиональная состоятельность

Парламент не должен быть клубом медийных людей. Кандидат обязан понимать хотя бы одну реальную сферу: экономику, право, образование, медицину, оборону, местное самоуправление, промышленность, сельское хозяйство, социальную работу или управление.

Третье. Открытая биография

Избиратель должен знать источники дохода кандидата, его деловые связи, конфликты интересов, гражданство и активы близких членов семьи в пределах, установленных законом. Нельзя требовать доверия, скрывая зависимости.

Четвертое. Признание русского государственного ядра

Кандидат должен прямо признавать государствообразующую роль русского народа, значение русского языка и культуры, необходимость поддерживать русские регионы, демографию, историческую память и соотечественников.

Пятое. Уважение к вере и семье

Не требуется демонстративная религиозность. Требуется понимание ценности семьи, свободы совести, православной традиции и других исторических религий России.

Шестое. Равенство перед законом

Кандидат не может требовать особого правосудия для своих и сурового — для чужих. Готовность защищать общее правило должна проверяться до получения мандата.

Седьмое. Личная ответственность

Ошибка должна быть названа ошибкой. Обещание — иметь срок и измеримый результат. Политик, который всегда перекладывает вину на исполнителей, внешние обстоятельства или прежнее руководство, не готов представлять людей.

Восьмое. Запрет на этническую вражду

Защита русского народа не даёт права унижать другие народы России. Кандидат, строящий карьеру на ненависти, разрушает государство, которое якобы собирается защищать.

Девятое. Независимость от закрытых групп влияния

Партия не должна становиться приложением к одному олигарху, ведомству, корпорации или региональному клану. Финансирование и процедура выдвижения обязаны быть прозрачными, а внутрипартийная дискуссия — реальной.

Что это за партия в итоге

Она правая, потому что защищает народ, историческую преемственность, семью, веру, Отечество, долг и порядок.

Она либеральная в отношении человеческого достоинства, свободы совести, собственности, предпринимательства, независимого суда и ограничения чиновничьего произвола.

Она социальная, потому что не оставляет слабого один на один с бедой и считает образование, здравоохранение, демографию и развитие территорий обязанностью государства.

Она государственническая, но не бюрократическая: укрепляет функции государства и одновременно ограничивает аппарат правом и общественным контролем.

Она русская, но не этнически закрытая: признаёт русское культурное и государственное ядро и объединяет вокруг него всех, кто связывает свою судьбу с Россией.

Она православная по нравственному источнику, но не клерикальная: не принуждает к вере и не превращает Церковь в отдел партийной администрации.

Она поддерживает частную инициативу, но не признаёт право капитала покупать государство и превращать общество в сырьё для прибыли.

Можно назвать это русским национальным либеральным консерватизмом. Можно — русским солидарным правым движением. Название ещё придётся искать, потому что старые слова слишком нагружены чужими смыслами.

Но содержание уже можно сформулировать:

Русский народ должен быть субъектом государства. Человек должен быть защищён законом. Власть должна служить. Собственность должна давать свободу и налагать ответственность. Сильный должен отвечать за слабого. А Россия должна оставаться общим домом для всех её народов, не растворяя собственное русское основание.

Такая партия нужна не для того, чтобы добавить в бюллетень ещё одно название, а чтобы соединить то, что сегодня разорвано между разными политическими лагерями: национальное достоинство и социальную справедливость, традицию и свободу, сильное государство и равенство перед законом, частную инициативу и ответственность перед страной.

Партия начинается не с регистрации в Минюсте и не со списка кандидатов.

Она начинается с ответа на вопрос:

Какую Россию мы хотим построить, кого она должна защищать и что каждый из нас готов ради неё сделать?