Эта книга началась не с
оглавления. Она началась с вопросов, к которым я возвращался годами: почему
люди хотят семью, но откладывают её создание; почему государство говорит о
демографии, а семья всё чаще чувствует себя частным делом, оставленным один на один
с жильём, работой, болезнями, воспитанием и будущим детей; почему мы помним
знаменитых предков страны, но иногда не знаем имён собственных прадедов; почему
меры поддержки множатся, а уверенности в завтрашнем дне у молодой семьи больше
не становится.
Я писал об этом в двух Telegram-каналах — большом
общественно-политическом и отдельном канале о социальных технологиях жизни.
Одни тексты рождались из новостей: закрытие роддома, предложение ввести налог
на бездетность, очередная выплата, спор об абортах или многодетности. Другие —
из разговоров о мужских и женских ролях, воспитании, вере, ответственности,
памяти семьи. По отдельности это были публикации на конкретный повод. Вместе
они показали, что речь всё время шла об одном предмете: как общество продолжает
себя.
При подготовке Живой
книги я взял материалы обоих каналов, которые и легли в основу. В рабочий
корпус вошли 512 уникальных тематических публикаций: 308 материалов
демографического ядра большого канала и 204 текста семейного корпуса канала
«Социальные технологии жизни». Но перед вами не сборник из 512 постов. Пост
отвечал на событие. Книга должна пережить событие, добраться до механизма и
связать отдельные вопросы в большой живой системный труд, с которым можно будет
спорить и использовать в работе – как общественникам, так и чиновникам по
демографии, которые когда-то появятся в администрациях регионов.
Сначала мне казалось, что
достаточно правильно разложить накопленные тексты: отдельно семья, отдельно
род, отдельно рождаемость, смертность, миграция, жильё, воспитание, культура и
государственная политика. Когда появилась полная карта материалов, стало видно
другое. Даже очень большое и добросовестное собрание глав ещё не отвечает на
главный вопрос: к какому будущему всё это должно вести.
Эту ошибку легко
совершить в любой области управления. Мы начинаем обсуждать пособия, запреты,
роддома, налоги, ипотеку, школьные программы, переселение, миграцию и кадры
раньше, чем определили желаемое состояние страны. Тогда каждое ведомство
улучшает собственный показатель, каждая мера получает собственный отчёт, а
общий результат остаётся неназванным. Средство постепенно занимает место цели.
Во время работы над
книгой «Гибридные войны. Борьба за управление» я снова вернулся к формуле:
стратегия начинается не со списка средств, а с описания будущего состояния. Для
войны это вопрос о мире после победы. Для демографии — вопрос о России, которая
способна продолжать себя. Не просто сохранять число жителей ещё несколько лет,
а передавать жизнь, язык, веру, культуру, компетенции, ответственность и саму
способность управлять собственной территорией.
Так изменился замысел.
«Семья, род и демография» остаётся книгой о человеке, браке, детях, родовой
памяти и обществе. Но теперь у неё есть более точное назначение: стать Живой
книгой — стратегией продолжения России. Это не официальный государственный
документ и не попытка одной формулой решить судьбу миллионов семей. Это
авторский исследовательский проект, в котором сначала описывается будущее,
затем проверяется нынешнее состояние и только после этого собирается путь
перехода.
Рабочая архитектура книги
предварительно включает 13 частей и 100 глав. Прямой архивной основы пока нет
для 42 глав. Особенно мало написано о жизненном цикле семьи, репродуктивном
здоровье, генеалогии и домашнем архиве, истории русской семьи, возвращении
семей к мирной жизни после войны и проверке эффективности демографической
политики. Я не стал прятать эти пустоты. В Живой книге пустая глава — не ошибка
в оглавлении, а публичное обязательство её исследовать.
Почему книга называется
живой? Потому что стратегия, не меняющаяся при столкновении с реальностью,
быстро превращается в догму или отчёт. Меняется статистика. Появляются новые
исследования и правовые решения. Одни меры дают результат, другие производят
только красивую цифру. Семьи проходят через опыт, которого у них раньше не
было. Читатель может принести документ, семейную историю, вопрос или
возражение, после которого главу придётся уточнить. На сайте будет видна дата
обновления, а фактические тезисы получат источники.
При этом Живая книга не
должна превратиться в ещё одну бесконечную ленту. Её оглавление задаёт
устойчивую систему, а каждый новый материал должен занимать в ней своё место.
Иначе мы снова получим 512 публикаций, только разложенных по другому сайту.
Живой должна быть не структура ради структуры, а связь между данными, решениями
и результатом.
Я буду говорить с разных
позиций, и их важно не смешивать. У меня есть собственная нравственная и
православная позиция о браке, детях, долге и продолжении рода. Я не собираюсь
скрывать её под видом нейтральности. Но ценностная позиция не даёт права
приписывать исследованиям то, чего в них нет, выбирать удобную статистику или
объявлять причинность там, где обнаружено лишь совпадение. Поэтому в книге
должны быть различимы факт, научная интерпретация, официальная позиция, личный
опыт и мой авторский вывод.
Что ждёт читателя?
Сначала — попытка описать Россию, которая продолжается: сколько людей ей
необходимо, как они распределены по возрасту и территории, где живут, чему
учатся, что умеют, кто создаёт, лечит, учит и защищает, какую часть кадрового
дефицита закрывают производительность и технологии и где начинается опасная
зависимость от массового ввоза иностранной рабочей силы. Затем — разбор всей
системы, которая приводит к этому состоянию или уводит от него: человек, семья,
ребёнок, род, история, культура, экономика, пространство, здоровье,
образование, война и государственное управление. В финале — дорожная карта
перехода: решения, последовательность, ответственность, ресурсы и проверка
результата.
Чего я жду от читателя?
Не согласия со всем написанным. Скорее, готовности проверять большую стратегию
собственной жизнью и реальностью вокруг. Поговорите со старшими. Найдите старые
фотографии и подпишите имена. Спросите детей, каким они представляют
собственный дом и Россию через двадцать лет. Посмотрите, что реально изменилось
для конкретной семьи после очередной меры поддержки. Спросите руководителя,
какой результат он считает победой и по каким признакам собирается его увидеть.
Если после чтения человек
только запомнит несколько показателей рождаемости, книга не выполнит свою
функцию. Мне важно другое: чтобы семья перестала казаться набором частных
бытовых проблем, род — красивым словом о прошлом, а демография — таблицей,
которую заполняют где-то в министерстве. Всё это части одной системы. От того,
какой мы её построим, зависит не только сколько людей будет жить в России
завтра, но и будет ли это Россия, которую они захотят продолжать.